Край родной Серебряная чернильница комдива
Серебряная чернильница комдива PDF Печать E-mail
Коммунар
02.03.2017 00:00

Имя советского комдива, героя Гражданской войны Якова Захаровича Покуса многим уссурийцам известно. Кто хотя бы немного интересовался историей Приморья, знает, что этот военачальник в 1922 году командовал штурмом Волочаевки (кстати, 12 февраля исполнилось 95 лет этому событию) и Спасска. В 30-е годы он, будучи заместителем командующего Дальневосточной армией маршала Блюхера, жил в Уссурийске, тогда носившем название Ворошилов, и на его доме на улице Ленина до сих пор красуется мемориальная доска. Также не секрет, что комдив стал жертвой сталинских репрессий и умер в лагере в 1945 году.

В Уссурийске живет внучка Якова Покуса - Галина Васильевна Королёва. Она рассказала «К» о своей семье и знаменитом деде.

- Галина Васильевна, вы сами видели Якова Захаровича?

- Только один раз, и мне тогда был всего год. В 1940 году деда освободили после первого ареста и назначили преподавателем академии Генштаба. Родители привезли меня к нему в Москву, и говорят, что он был очень рад видеть свою первую внучку. Мои родители поженились и я родилась в то время, когда дед находился под арестом.

- А до ареста семья Покуса жила вместе с ним здесь, в Ворошилове?

- Сначала в Ворошилове, а позднее в Хабаровске. Якова Захаровича сопровождала его вторая жена Александра Григорьевна (она и арестована была вместе с ним по одному делу) и трое детей от первого брака: Галина, моя мать, Елена и Юрий. Первая жена, моя бабушка, умерла в 1932 году, когда маме было 12 лет, а другим детям еще меньше.

- Родные наверняка рассказывали вам о деде. Каким он был?

- Небольшого роста, плотный, коренастый. Хотя позже сидевшие вместе с ним в лагере говорили, что там он очень сильно похудел. По натуре был человек эмоциональный, все принимал близко к сердцу. Увлекался охотой, с удовольствием водил машину, любил физические упражнения. Своих детей Яков Захарович сам учил плавать, играть в лапту, теннис, крокет. При своем крестьянском происхождении это был человек образованный, высококультурный. Часто читал по памяти стихи - Пушкина на русском, Шевченко на украинском. Любил музыку и сам играл на скрипке. Всем своим детям он прививал любовь к чтению, сам много читал и написал несколько книг по военной истории. Одно время преподавал тактику в академии Генштаба, и его лекции имели бешеный успех.

- Кстати, что это за необычная фамилия - Покус? Похожа на латышскую.

- Нет, это просто результат ошибки. На самом деле Яков Захарович был украинцем и носил вполне украинскую фамилию Покуса. Оплошность допустил армейский писарь, пропустив последнюю букву. Но новая фамилия прижилась, и все родственники тоже взяли ее себе. Покусом стал и двоюродный брат моего деда Иван, который уже после войны возглавлял милицию Харьковской области и немало постарался, чтобы выяснить обстоятельства его ареста.

- В первый раз деда арестовали здесь, в Ворошилове?

- Нет, это произошло в Хабаровске, где тогда жила вся семья. Моего деда и его жену обвинили в работе на японскую разведку. Это было начало 1938 года, когда во главе НКВД стоял Ежов, репрессии тогда шли вовсю, в том числе среди военных. Яков Захарович на допросах держался стойко и, хотя его пытали, ни в чем так и не признался. А вот Александра Григорьевна не выдержала. Ей пришлось пройти «конвейер», когда арестованного допрашивали несколько суток без перерыва, не давая спать (следователи при этом, конечно, сменялись). И она подписала признание, что оба супруга были японскими шпионами. Ей дали десять лет, и на свободу она вышла уже после войны. Потом Александра Григорьевна долгое время добивалась реабилитации, исходила все кабинеты в Москве, добралась до самого Ворошилова.

- А ее муж?

- Он сумел продержаться на допросах полтора года. Тем временем Ежова во главе НКВД уже не было, и порядки немного изменились, хотя очень многие прежние руководители остались на своих постах. Но арестованных стали освобождать, хотя и не всех. Поскольку дед настаивал на своей невиновности, дело против него прекратили. Он получил должность комиссара корпуса, служил в Москве. Туда меня к нему и привозили.

- Что в это время происходило с его семьей?

- Она в один миг превратилась из семьи героя Гражданской войны в семью врага народа. Из квартиры Покусов выселили, младших детей забрали в детский дом. А старшей дочери, моей матери, тогда было 17 лет. Она в то время уже встречалась с Василием Яцуком, моим будущим отцом. Вот он и взял на себя заботу о ней. Привез ее из Хабаровска сюда, в Ворошилов, она стала учиться бухгалтерскому делу - потом проработала бухгалтером до самой пенсии. Здесь же они и поженились, здесь родилась я.

- Казалось бы, та история закончилась благополучно. Почему же произошел второй арест?

- Дело в том, что Яков Захарович после освобождения не стал молчать. Он шумел, требовал выпустить его жену и наказать виновных в создании липового дела. Среди высшего командования армии у него оставалось много знакомых, он со всеми встречался и просил посодействовать. Вот это-то и поставили ему в вину: якобы комиссар Покус пытался организовать заговор среди военных. Вдобавок снова подняли старые обвинения в связях с японской разведкой. В бериевские времена репрессии шли не с такой силой, как в ежовские, но и не прекращались, так что этих «доказательств» хватило для повторного ареста. На самом же деле, как узнал впоследствии Иван Покус, те энкавэдэшники, наказания которых добивался дед, испугались и приняли меры предосторожности.

- И он был осужден на десять лет?

- Да. После того как Яков Захарович оказался в лагере, у нашей семьи с ним никакой связи не было. Он переписывался лишь с женой, которая и сама все это время продолжала сидеть. А мы только получили в 1945 году известие о его смерти. В лагере его не нагружали трудной работой, он был расконвоирован и состоял учетчиком при конном дворе. Но дед слишком тяжело переживал все случившееся с ним и его семьей, во время войны писал письма в Москву и просился на фронт, но ответа не получил. Он умер от кровоизлияния в мозг, когда ему было всего пятьдесят.

- Вы с родителями в это время жили в Уссурийске?

- Да, на улице Калинина. Относились все к нашей семье очень хорошо, никто не напоминал, что мы родственники врага народа. Позже родился мой младший брат Юрий Яцук, он сейчас живет во Владивостоке. Кстати, мы с братом разделили между собой оставшиеся от деда реликвии: у него сейчас хранятся золотые часы, у меня - серебряная чернильница.

Мой отец прошел всю войну, позднее стал директором строительного училища. Дядя и тетя в 1940 году были еще подростками, так что их забрал на Украину дед, Захарий Александрович. Во время оккупации, в 1940 году, немцы покалечили Юрия. Местный фельдшер пытался спасти его, но не смог - он умер в 16 лет.

А Елену увезли на работу в Германию. После возвращения она до самой пенсии проработала учительницей, сначала в Сомовке, родном селе Покусов, а потом в Харькове.

Сама я почти всю жизнь прожила в Уссурийске, работала библиотекарем. Вышла замуж, родила двух сыновей, один и сейчас живет здесь, а другой во Владивостоке. Внучка окончила Дальневосточный университет, уже замужем.

В советские времена меня довольно часто звали на встречи со школьниками, просили рассказать про знаменитого деда. Сейчас таких встреч не устраивают, но, как оказалось, Якова Захаровича еще помнят.

Илья ФЕДОСЕЕВ.